Зарегистрировано: 286




Помощь  Карта сайта

Текст дня

OPT Telescopes (США)

Дальше..

Фото дня

st_patty.jpg

st_patty.jpg

Anna Ignatieva. St. Patty


Тексты. Прозариум

Тексты на сайте могут публиковаться как в составе книг, по которым они "разложены", так и по отдельности. Тексты можно публиковать на странице их владельца, в блогах, клубах или рубриках сайта, а так же в виде статей и объявлений. Вы можете публиковать на сайте не только собственные тексты, но и те, которыми хотите поделиться с читателями, соблюдая авторские права их владельцев.
Prozarium CMS | Реклама, сотрудничество | Разработка, продажа сайтов

Для добавления вашего собственного контента, а также для загрузки текстов целиком, загрузки текстов без разбиения на страницы, загрузки книг без разбиения на тексты, необходима авторизация. Если вы зарегистрированы на сайте, введите свой логин и пароль. Если нет, пожалуйста, пройдите регистрацию



Опубликовано в: Сайт: Публичные рубрики

не число





Юрий Берг. Верить и жить!

10.11.2008


Юрий Берг. Верить и жить!

Случай подарил мне в этом году встречу с двумя замечательными женщинами, похожесть судеб которых меня поразила и заставила сесть за этот рассказ. Обе они бывшие москвички, обе испытали радость творческих удач и горечь потерь, обе не раз боролись за свою жизнь и каждая побеждала свои недуги. Приехав в Германию, обе нашли в себе силы сесть за стол и начать писать, отдавая нам частичку своего сердца, рассказывая о том, что их взволновало, что они пережили. Когда я начал писать этот рассказ, у меня промелькнула мысль, что, возможно, они знают друг друга, уж очень мне этого захотелось! Но, увы…
Не случилось такого.
…Инга Николаевна Пидевич и Мария Германовна Ферман. Две судьбы, два маячка, светящихся в дымке прожитых лет.

«Это не такой уж плохой конец, - утешал себя буфет. Я умру, служа людям, давая им тепло…», - этой строчкой я бы хотел начать рассказ о жизни и творчестве поэта и прозаика Инги Пидевич, потому что именно так она и живёт, - даря людям тепло своего сердца.
В своём рассказе «Буфет», Инга Пидевич в свойственной ей лирической манере написала историю жизни и смерти одной прекрасной и нужной вещи, - старого буфета, верой и правдой служившего людям почти шестьдесят лет.
Это то, что лежит, как бы, на поверхности рассказа.
На самом деле, рассказ совсем о другом.
Он, - о людях, которым этот буфет служил, об их судьбах и об эпохе, из которой мы все вышли.
Он тревожный, этот рассказ.
На всём его протяжении вы не перестаёте сопереживать его героям.
А ещё, - он очень уютный и домашний, потому что погружает вас в воспоминания детства, - с елкой и пирогами, чаем, выпитым за столом, с розовым балдахином нового абажура и старым, еще бабушкиным буфетом.
Вы помните запах своего буфета?
Если вы что-то позабыли, обязательно возьмите в руки книгу Инги Пидевич (здесь и далее – ссылки на книгу И.Пидевич «Шкатулка», Москва, 2006г).

…Её прадедом по материнской линии был владелец типографии в Вильно, Арон Минскер, один из основателей еврейского книгопечатания в России.
Родители скрывали от Инги подробности истории их семьи: родство с эксплуататорами в те годы было опасным делом.
Узнала она о занятиях прадеда и деда в годы «оттепели», а позднее, в годы перестройки, найдя этому подтверждение в литературных источниках.
Существует семейная легенда о том, что родоначальником их семьи был польский шляхтич, влюбившийся в еврейскую девушку.
После Польского восстания 1830-1831г.г., и шляхтича, как его участника, сослали в Сибирь, а за ним поехала и его молодая жена.
С той поры воспитанием Арона занялись еврейские бабушка и дедушка.
Семейную традицию унаследовал его сын, - Герш-Беньямин Минскер, имевший маленькую типографию в Ковно. Вот он-то и был дедом нашей героини. Когда пришла пора ему жениться, он взял себе в жены Эстэр, восемнадцатилетнюю девушку из благополучной еврейской семьи, которая родила ему дочь, названную Диной. Это была уже мама Инги Пидевич.
Не знаю, как в небольшом городке Ковно можно было утаить такой, весьма пикантный факт, но так уж случилось, что у Герша, вдруг, оказалась еще одна семья.
Подростком, Дина, видя унизительное и зависимое положение матери, решила стать самостоятельным человеком.
После окончания гимназии она подрабатывает, давая частные уроки, и, на скопленные деньги в 1912 году уезжает в Киев, на Высшие Женские курсы, где её принимают на филологический факультет.
Наступил 1914 год. Началась Первая Мировая война.
Герш из Ковно посадил больную жену Эстер и маленькую сестру Дины в поезд, и отправил их в Киев, а сам остался с другой своей семьей, пропав после этого в дымке времени.
Дина, следуя за своими курсами из Киева в Саратов, стала главой семьи, взвалив на плечи заботу о младшей сестре и больной маме.
Вскоре она освоила еще одну специальность, закончив еще и экономический факультет.
В начале двадцатых годов, когда закончилась Гражданская война, Дина переезжает в Москву, где поступает на работу в ВСНХ.
Её начальник, Николай Пидевич, заметив симпатичную девушку, начинает оказывать ей знаки внимания, и, вскоре они женятся.
Интересна история появления фамилии «Пидевич».
Исходно это была фамилия «Придэ», в переводе с латышского, - «сосна».
Придэ были латгальцами, - народностью, жившей тогда на территории современной Латвии, и были подданными Российской Империи.
Глава семьи Приде был лесником.
Однажды польский ксёндз «ополячил» его фамилию, записав её - «Придевич».
На этом злоключения фамилии не закончились, ибо при очередной переписи, кто-то, не очень грамотный, «потерял» в этой фамилии букву «р».
Так они стали «Пидевичами».
Естественно, в лесу школы не было, и маленького Николая научил читать и писать его старший брат, принимавший активное участие в революции 1905 года.
Во время Столыпинской реформы безземельные и безлошадные российские крестьяне получили в Сибири землю, и семья Пидевичей переехала туда жить.
Там, выучившись самоучкой на счетовода, а потом – на бухгалтера, Николай Пидевич работал на железной дороге.
Благодаря своим способностям, не проучившись ни одного дня в школе, талантливый самоучка становится через несколько лет начальником отдела ВСНХ.
…Поженились молодые в 1926 году, и стали жить в комнате из восьми квадратных метров, в доме № 10 по Первому Волконскому переулку, на Самотёке.
Когда в 1932 году родилась Инга, то её «спальней» стал кухонный стол, и о том времени она, позже, напишет такие строчки:

Я родилась в голодный год,
И мама досыта не ела,
Клетушку нашу скупо грела,
Буржуйка, - спутница невзгод.
Была корзинка мне кроваткой…

Тогда был голод, и у матери пропало молоко.
Выручила их соседка по койке в родильном доме, которая давала Инге своё сцеженное грудное молоко.
…Потом им дали полкомнаты в соседнем доме, и многое из того, что потом произошло, написано у Инги Николаевны в её рассказе «Буфет».
Дом тот был одним из первых, построенных после знаменитого Московского пожара 1812 года.
Построенный в 1814 году, он сохранился до сих пор, и в нем сейчас находится какой-то банк.
…В тридцатых годах началась борьба с безграмотностью, и мама Инги пошла преподавать русский язык, сначала в театре РОМЭН, затем в театре Красной Армии и у Мейерхольда.
В 1937 году начались аресты, и мама уговорила отца Инги уехать от греха подальше, - завербоваться в Якутию.
Женщины остались в Москве одни, и мама Инги работала день и ночь напролет, чтобы прокормить семью.
В детском саду Инга без конца болела, и мама отдала её в «немецкую» прогулочную группу, а немецкой она называлась оттого, что воспитательница была немкой Однажды дети, в знак протеста против захвата гитлеровцами Чехии, объявили бойкот своей воспитательнице, чем сильно её напугали.
…В 1939 году, счастливо избежав ареста, вернулся из Якутии отец.
Примерно в то же время, Инга начинает заниматься в ЦДРИ, - читает стихи.
Её замечают, и преподаватели говорят, что она талантлива.
Когда пришло время идти в школу, Инга серьезно заболела, пропустив два класса подряд.
…Ей было девять лет, когда началась война.
Когда началась эвакуация, они уехали в Свердловск, к той самой женщине, чьим молоком Инга была выкормлена, а отец остался в Москве.
Когда беженцы приехали в Свердловск, их оправили дальше, - в спецпоселение, где жили «раскулаченные» крестьяне, и, если раньше нормальной еды было мало, то потом начался страшный голод… Мама Инги умирала от дистрофии, но смогла выжить, и, чтобы всем не умереть от голода, они решили воспользоваться случайной возможностью, и выехали в «хлебный край», - на Алтай.
Летом 1942 года они попали в Знаменку, убогое село в Кулундинской степи.
Поселили их в мазанке, до крыши которой десятилетняя Инга доставала рукой.
Жили они так: на кровати спала хозяйка со своим ребёнком, а на топчане - Инга с мамой, да еще там же был телёнок, которого привязывали к ножке этого топчана.
Нравы в тех местах были дикими: когда хозяйка от беспросветной нужды приходила в ярость, она бросала своего семилетнего сына на пол и начинала бить его ногами.
Развлечений в ту пору, конечно, не было, разве что, - иногда к хозяйке приходили подруги – вычесывать друг у друга из волос вшей.
12345