* ЧАСТЬ ПЯТАЯ *

I

Утро, последовавшее за роковым для Петра Петровича объяснением с
Дунечкой и с Пульхерией Александровной, принесло свое отрезвляющее действие
и на Петра Петровича. Он, к величайшей своей неприятности, принужден был
мало-помалу принять за факт, совершившийся и невозвратимый, то, что вчера
еще казалось ему происшествием почти фантастическим и хотя и сбывшимся, но
все-таки как будто еще невозможным. Черный змей ужаленного самолюбия всю
ночь сосал его сердце. Встав с постели, Петр Петрович тотчас же посмотрелся
в зеркало. Он опасался, не разлилась ли в нем за ночь желчь? Однако с этой
стороны все было покамест благополучно, и, посмотрев на свой благородный,
белый и немного ожиревший в последнее время облик, Петр Петрович даже на
мгновение утешился, в полнейшем убеждении сыскать себе невесту гденибудь в
другом месте, да, пожалуй, еще и почище; но тотчас же опомнился и
энергически плюнул в сторону, чем вызвал молчаливую, но саркастическую
улыбку в молодом своем друге и сожителе Андрее Семеновиче Лебезятникове.
Улыбку эту Петр Петрович заметил и про себя тотчас же поставил ее молодому
своему другу на счет. Он уже много успел поставить ему в последнее время на
счет. Злоба его удвоилась, когда он вдруг сообразил, что не следовало бы
сообщать вчера о вчерашних результатах Андрею Семеновичу. Это была вторая
вчерашняя ошибка, сделанная им сгоряча, от излишней экспансивности, в
раздражении... Затем, во все это утро, как нарочно, следовала неприятность
за неприятностию. Даже в сенате ждала его какая-то неудача по делу, о
котором он там хлопотал. Особенно же раздражил его хозяин квартиры, нанятой
им в видах скорой женитьбы и отделываемой на собственный счет: этот хозяин,
какой-то разбогатевший немецкий ремесленник, ни за что не ..