Москва — город исконно и сугубо русский, именно не российский, а русский, — несмотря на все социальные, инфраструктурные и демографические изменения последних лет. Хотя некогда по берегам Москвы-реки селились финно-угорские племена, упоминания об этом едва доходят до нас сквозь толщу прошедших русских веков. А вот Петербург уже практически Европа. Ну, почти… если смотреть на центральную часть с вертолета, или немножко вверх из окна туристического автобуса, не замечая бестолково мечущихся из ряда в ряд, подрезающих друг друга и истошно вопящих клаксонами азиопских водителей и перекормленных гаишников, лениво смотрящих сквозь этот бедлам в какое-то свое светлое хорошо. Петр Первый с целью прорубания окна в ту самую вожделенную Европу поставил город на чухонских болотах, деятельно замостив оные костями умученных на великой стройке империализма россиян, а с ними и пленных шведских солдат. Последние по большей части были финскими крестьянами, забритыми Карлом для войны с Петром. И стоит град Петров триста лет. Может, еще десять раз по столько простоит, если не станет одним большим небоскребом посреди большой помойки. Так что Москва, что с ней ни вытворяй — только вспомнить, сколько горела, а один европеец, было дело, сжег почти дотла, ну так отстроили краше прежней! — все одно Москва. Питер же, мировой исторический и культурный памятник, не разбомбленный фашистами, не заморенный ими голодом, не знавший вражьего сапога, с нынешней чиновной напастью погибает на глазах. Ну да бог с ним, с Питером. Не о нем сегодня речь.

В ста с лишним километрах к северо-западу, примостив своим боком к заливу порт и судостроительный завод, стоит, крепенько так стоит город Выборг. Достался он нам немалой кровью. И нашей, и финской. Прежде, чем мы начнем ходить вокруг да около вопроса, чем же сегодня является Выборг в отношениях двух народов, финского и русского, давайте попытаемся составить представление: что это за город такой, Выборг?

Но, чтобы не размахивать ..