Зарегистрировано: 330




Помощь  Карта сайта

О чем пишут?

О социальной несправедливости и др. слабостях

Вот смотрю на творение рук своих и распирает меня гордость. Нечеловеческая. Мда. Ну да мы не об этом. Что хочется заметить, друзья мои. Прежде всего, хочется заметить, что сайт наш хорошеет день ото дня. Это хорошо. Но люди на него идут неохотно. Это плохо. Людям надо помогать идти правильной ..
Дальше..

Я так вижу!

Луна. Апрель, Спб, балкон

Луна. Апрель, Спб, балкон

Луна. SW25012, Nikon D5100, ЛБ SW2x. AI,PS. Сложено два одиночных кадра.


pterodactilus vulgaris

Думал я и надумал, что прошло время разбрасывать камни, настало время камни собирать. И решил я объединить свой необъятный творческий фонтан в едином месте. А поскольку фонтанирует меня все чаще и по большей части в совершенно разные области, общий блог я разбил на более менее тематические блоги, в которых каждый сможет найти во мне то, чего ему в себе так не хватало. Welcome!
Написать письмо | Оставить сообщение | Контакты

Для добавления вашего собственного контента, а также для загрузки текстов целиком, загрузки текстов без разбиения на страницы, загрузки книг без разбиения на тексты, для работы с закладками необходима авторизация. Если вы зарегистрированы на сайте, введите свой логин и пароль. Если нет, пожалуйста, пройдите на регистрацию



Опубликовано в: Сайт: Публичные рубрики

0





Не обижай нас, Батя
/nadejdin кравченко/
04.12.2008











Мой любимый писатель Ярослав Гашек. Любимое произведение– «Похождения бравого солдата Швейка». Любимое место в этой замечательной книге – приключения оберфельдкурата Каца. Особенно нравится мне как Гашек описывает пьянство этого военного священника.
Помните, как и куда заносило Каца после совершения религиозных обрядов?
Не претендуя на лавры любимого автора, расскажу маленькую историю, которая произошла при мне и при моем непосредственном участии.
Дело было в сентябре 1993 года по дороге из Хельсинки в Травемюнде. На многопалубном лайнере пассажирско-туристской линии Викинг.
В связи с наличием отсутствия достаточного количества денег, а так же из-за привычной экономии иностранной валюты, я купил билет в каюту на пять мест, что расположена значительно ниже ватерлинии. Попутчики попались мне очень хорошие. Это три наших водителя, везущих автомобили на ремонт в Германию и один лютеранский пастор, финской национальности.
На лайнер я вошел в числе последних пассажиров, а в каюту – самым последним. К этому знаменательному моменту маленький столик был заботливо накрыт по старой русской традиции твердыми и жидкими продуктами. В виде хлеба, сала, огурцов и помидоров, а так же знакомой, до головной боли и утренней сухости во рту, родимой. Три русских человека мучались, истекая слюной, не решаясь начинать без пастора праздник, посвященный началу отплытия из столицы Финляндии. А он никак не мог понять и принять их предложения выпить и закусить. Или стеснялся. Или сыт был. Или пост соблюдал.
Но нашего гостеприимного человека на просто так не возьмешь. Чувство пролетарского интернационализма, привитое нам в период построения социализмов и коммунизмов в отдельно взятой стране, а так же неумение пить и закусывать при человеке, который этого не делает, препятствий на своем пути не знает. Плюс моя помощь, оказанная в виде знания некоторых иностранных слов, и постоянное упоминание: «Не обижай нас, батя!», в смысле святой отец, сделали свое, как оказалось впоследствии, не богоугодное дело…
Пастор поддержал одновременные тосты, сначала - «За знакомство!», потом - «С отплытием!», безусловно - «За семь футов под килем!», конечно - «За здоровье!», обязательно - «За здоровье родных и близких!»... и столько же раз пригубил нашу сорокоградусную.
После четвертого или пятого захода я стал замечать, что глоток его становится полнее, а глаза значительно веселее. И какое-то озорство в них нарисовалось. Более того, он приступил к произнесению здравниц. И самое интересное, что тогда мы все его вполне понимали. А в песнях, которые пелись хором, был полный унисон. «Камыши» и «Калинки-Малинки» выводились батюшкой без видимого акцента.
После этого я вывел интересную алкогольно-лингвистическую формулу:
«По мере увеличением количества выпитого, языковой барьер постепенно стирается».
И не надо специально изучать иностранные языки, чтобы поговорить, а следует сесть с зарубежным гражданином за один стол и поставить посередине литр и через двести граммов на каждое лицо, языки станут проникать друг в друга, а к трем сотням достигается полное взаимопонимание. Количество выпитого может колебаться в ту или другую сторону.
В общем, хорошее получилось международное застолье, веселое. Правда, потом не очень.
Выпивая очередную порцию и, сдвинув при этом чарки, мы, вдруг обнаружили, что одной не хватает. Посмотрев дружно в сторону нашего священнослужителя, мы заметили его полное отсутствие. На верхних и нижних полках мы его тоже не нашли. А, поскольку, начиная с шестой рюмки, мы сильно сдружились, то стали не на шутку за него волноваться. И искать по всему пароходу. Но озорной батюшка умело от нас скрывался. Его белый воротничок мелькал, то в зале ресторана, то в казино, то на верхней палубе. Следы излишнего количества водки и грубой русской пищи мы постоянно встречали по пути наших поисков. Ловили его почти всей командой. И часа так через полтора-два – поймали. Отнесли его в каюту и заботливо уложили в койку. И он уже не сопротивлялся, потому, как выдохся он бегаючи от нас.
Еще двое суток мы выпивали и закусывали, но без него. Все это время пастор лежал, отвернувшись к стенке, тихо постанывая.
С приходом в порт, он, пряча глаза и, не прощаясь, сошел с корабля. Грехи, видимо, пошел замаливать, а, возможно, и накладывать на нас епитимью.