Зарегистрировано: 386




Помощь  Карта сайта

Текст дня

По Венам

Белый дым разовьёт скорость между зеркал. Он ворвётся в меня. Что же он так искал? Он съедает всю боль, растворяет печаль. Остаётся во мне вина бокал. Побежит по венам тёплое вино. Все твои измены выброшу в окно. Разукрашу чёрным твои зеркала. Оставайся слева. Оставайся одна. Я сжигаю мосты, ..
Дальше..

Фото дня

Марс_2014-05-23

Марс_2014-05-23

Марс 24.05.2014. SW25012*, Flea3, Astronomik RGB/II, F5,8m, (IR)RGB. Атмосфера 4/5, 15000к/кан, 40-90fps. Size 100%, высота 22,3 грд, d 12.6". СПб, балкон


Тексты. Прозариум

Тексты на сайте могут публиковаться как в составе книг, по которым они "разложены", так и по отдельности. Тексты можно публиковать на странице их владельца, в блогах, клубах или рубриках сайта, а так же в виде статей и объявлений. Вы можете публиковать на сайте не только собственные тексты, но и те, которыми хотите поделиться с читателями, соблюдая авторские права их владельцев.
Prozarium CMS | Реклама, сотрудничество | Разработка, продажа сайтов

Для добавления вашего собственного контента, а также для загрузки текстов целиком, загрузки текстов без разбиения на страницы, загрузки книг без разбиения на тексты, необходима авторизация. Если вы зарегистрированы на сайте, введите свой логин и пароль. Если нет, пожалуйста, пройдите регистрацию



Опубликовано в: Сайт: Публичные рубрики

0





Аркадий Аверченко. Рассказы. ч.II

01.12.2008


Аркадий Аверченко. Рассказы. ч.II

Содержание

БОРЬБА ЗА СМЕНУ
Мученик науки
Бельмесов
Невозможное


ШЕСТАЯ ДЕРЖАВА
Почести
Жёлтая журналистика
Коса на камень
Геракл
Специалист по военному делу
Секретарь из почтового ящика
Человек с испорченными часами


НА СЕВАСТОПОЛЬСКОМ БЕРЕГУ
Борцы
Торговый дом Петя Козырьков
Прогнившие насквозь
Ищут комнату
Сентиментальный роман


КУБАРЕМ ПО ЗАГРАНИЦАМ
Тоска по родине
Развороченный муравейник
Русское искусство
Русские в Византии
Трагедия русского писателя


ОНИ О РЕВОЛЮЦИИ
Хомут, натягиваемый клещами (Московское)
Контроль над производством
Мурка
Крах семьи Дромадеровых
Записки дикаря
Леденящая душу история
Володька
Косьма Медичис
Разговоры в гостиной
Этапы русской книги


МЕЧТЫ О ПРОШЛОМ
Русская сказка
Язык богов
Люди-братья
Бал у графини X...
Моя старая шкатулка

Ложь
Ниночка
Пропавшая калоша Доббльса
Шутка мецената
Телеграфист Надькин

Два преступления господина Вопягина
Ихневмоны
Двойник
Поэт
Мозаика
Золотой век
Петухов
Неизлечимые
Здание на песке
Широкая Масленица
Рыцарь индустрии
Знаток женского сердца
Резная работа
Тайна
Дружба
Яд
Сухая Масленица
Магнит
Жена
Альбом
Специалист
История болезни Иванова
Спермин
Октябрист Чикалкин
Камень на шее
Изумительный случай
Крыса на подносе
Русалка
Слепцы
Мопассан
На "Французской выставке за сто лет"
Одинокий
Черты из жизни рабочего Пантелея Грымзина
Смерть девушки у изгороди

**************************************************



БОРЬБА ЗА СМЕНУ

Мученик науки

Провинциальные губернаторы
предписали местной полиции
следить за внешкольным поведением
учащихся.


Когда околоточный входил в комнату, шашка его зацепилась за ручку двери.
Отцепить старались: он сам, Мишка, Мишкин отец и горничная. Все были смущены, и околоточный больше всех.
Он потер красные большие руки, для чего-то надул щеки и, с деланной развязанностью, сказал:
— Ну, как сынок ваш?
— Ничего, здоров, благодарю вас. Мишка! Оставь нос — по рукам получишь.
Постояли все, помолчали.
— Погодка-то нынече, а?
— Да.
Околоточный подошел к стене и с нескрываемым интересом стал рассматривать картину, изображавшую «Бабушкины сказки».
— Вы бы присели!
— Благодарю вас. Прекрасная картина!
— Да.
Околоточный сел и опять потер руки.
— Ну, как дела, молодой человек?
Царапая ногтем спинку кресла, Мишка застенчиво ответил:
— Благодарю вас. Ничего.
Околоточный подергал головой, вскочил с кресла и опять подошел к картине.
— Масляными красками?
— Нет премия к «Ниве».
— Ага. Так-так. Хороший журнальчик.
— Да.
— Престранная вещь у нас вчера в участке случилась: привели какого-то пьяного, а он по-русски ни слова!
— Подожди ж ты! Иностранец, значит, — догадалась мать. — Мишка! По рукам получишь!
— Вы, молодой человек, тово... маменьку слушайтесь. Они вас кормят.
Мишка в паническом ужасе посмотрел на околоточного и прошелестел:
— Я... слушаюсь.
— Эти картины вообще вещь превосходная. Заплатил семь рублей в год — и Салтыкова тебе какого-нибудь дадут двенадцать книжек, и украшение для гостиной.
— Да.
— В этом году какое приложение дают?
— Не знаю. Мы теперь перестали выписывать. Околоточный встал и потрогал рукой картину.
— Совершеннейшие масляные краски. Даже удивительно!
Он вытер холодный пот со лба и застегнул верхнюю пуговицу мундира.
Сел и снова ее отстегнул.
— Вы, может быть, посмотрели бы, как мальчик занимается?
Околоточный даже икнул от радости.
— Да, да! Это очень интересно.
— Пойдемте в его комнату.
Все встали и пошли через темный коридор.
Идя впереди, околоточный попал в самый конец коридора и, когда открыл преграждавшую ему дальнейший путь дверь, то сейчас же отшатнулся и быстро ее захлопнул.
— Не сюда! Здесь не хорошо, — предупредил отец, а Мишка сзади тихонько хихикнул.
Вошли в небольшую комнату Мишки и сели. Мать села на кровать с таким расчетом, чтобы можно было ногой незаметно пододвинуть вглубь какую-то вещь, которая, поместившись на виду, могла своим видом шокировать благовоспитанный глаз.
Околоточный обвел глазами комнату и с тайным ужасом заметил, что стены были без картин, совершенно голые.
Он обратил свое внимание на стол, закапанный чернилами. Взял истерзанный атлас и стал его внимательно перелистывать.
— Америка... А ну, молодой человек, покажите, где здесь город... Трансвааль, что ли?
Мишка придвинулся к столу и уверенно сказал:
— Трансвааль на три страницы дальше: в Африке.
Околоточный насильственно улыбнулся и неумело подмигнул.
— Ишь ты! Вас не поймешь... Я-то знал, а вот хотел вас подвести.
И соврал. Решил, на всякий случай, запомнить.
— А историю вы знаете?
— Древнюю или новую?
— Ну да, поновее что-нибудь... Как звали, например, того царя, у которого из живота дерево выросло?
— Это не у него, а у его мамы. Снилось ей. Его звали Кир.
— Вот, вот. А то, представьте, — обратился он к отцу, — был еще такой чудак: взял и высек плетьми море. Как вам это нравится?
— Да, вообще... Комичные эти греки были.
Околоточный передвинул чернильницу и спросил Мишку с неожиданною строгостью:
— А Берлин где?
— В Германии.
— Молодец! Ловко угадал. Ну, ты учись тут, слушайся родителей, а я пойду.
Все сразу повеселели.
Отец пожал уходившему руку, а мать приветливо спросила:
— Чаю хотите?
— Нет-с, не пью, то есть уже пил. Всего лучшего.

Стоя па улице, околоточный долго вытирал платком лоб и щеки и злобно озирался.
Потом, увидя проходившего мороженщика, набросился на него.
— Морроженое продаешь, рракалия?! Кричишь, мерзавец?! За нарушение тишины, знаешь...
И, закусив белыми зубами губу, он ударил мороженщика в ухо.

Бельмесов

I

— Иван Демьныч Бельмесов, — представила хозяйка.
Я назвал себя и пожал руку человека неопределенной наружности — сероватого блондина, с усами, прокопченными у верхней губы табачным дымом, и густыми бровями, из-под которых вяло глядели на божий мир сухие, без блеска, глаза, тоже табачного цвета, будто дым от вечной папиросы прокоптил и их. Голова — шишом, покрытая очень редкими толстыми волосами, похожими на пеньки срубленного, но не выкорчеванного леса. Все: и волосы, и лицо, и борода было выжжено, обесцвечено солнцем, не солнцем, а просто сам по себе, человек уж уродился таким тусклым, невыразительным.
Первые слова его, обращенные ко мне, были такие:
— Фу, жара! Вы думаете, я как пишусь?
— Что такое?
— Вы думаете, как писать мою фамилию?
— Да как же: Бельмесов?
— Сколько «с»?
— Я полагаю — одно.
— Нет-с, два. Моя фамилия полуфранцузская. Бельмессов. В переводе — прекрасная обедня.
— Почему же русское окончание?
— Потому что я все-таки русский, как же! Ах, Марья Игнатьевна, — обратился он, всплеснув руками, к хозяйке. — Я сейчас только с дачи, и у нас там, представляете, выпал град величиной с орех. Прямо ужас! Я захватил даже с собой несколько градин, чтобы показать вам. Где бишь они?.. Вот тут в кармане у меня в спичечной коробке. Гм!.. Что бы это значило? Мокрая...
Он вынул из кармана совершенно размокшую спичечную коробку, брезгливо открыл ее и с любопытством заглянул внутрь.
— Кой черт! Куда же они подевались. Я сам положил шесть штук. Гм!.. И в кармане мокро.
— Очень просто, — засмеялась хозяйка. — Ваши градины растаяли. Нельзя же в такую жару безнаказанно протаскать в кармане два часа кусочки льду.
— Ах, как это жалко, — сказал Бельмесов, опечаленный. — А я-то думал вам показать.
Я взглянул на него внимательнее и сказал про себя: «Однакоже, и хороший ты гусь, братец мой. Очень интересно, чем такой дурак может заниматься?» Я спросил по возможности деликатно:
12345678910...