Зарегистрировано: 394




Помощь  Карта сайта

Текст дня

Что не нужно делать при раскрутке сайта.

Не стоит начинать раскручивать сайт с доменным именем третьего уровня (forum.madmoney.ru) или выше, если домен второго уровня (madmoney.ru) принадлежит не Вам. Мало ли, что может случится с доменом второго уровня на который указывает Ваш сайт. Его могут продать, передать, закрыть хостинг ..
Дальше..

Фото дня

P1010219.JPG

P1010219.JPG



Тексты. Прозариум

Тексты на сайте могут публиковаться как в составе книг, по которым они "разложены", так и по отдельности. Тексты можно публиковать на странице их владельца, в блогах, клубах или рубриках сайта, а так же в виде статей и объявлений. Вы можете публиковать на сайте не только собственные тексты, но и те, которыми хотите поделиться с читателями, соблюдая авторские права их владельцев.
Prozarium CMS | Реклама, сотрудничество | Разработка, продажа сайтов

Для добавления вашего собственного контента, а также для загрузки текстов целиком, загрузки текстов без разбиения на страницы, загрузки книг без разбиения на тексты, необходима авторизация. Если вы зарегистрированы на сайте, введите свой логин и пароль. Если нет, пожалуйста, пройдите регистрацию



Опубликовано в: Сайт: Публичные рубрики

0





Федор Михайлович Достоевский. Бесы (ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ)

10.11.2008


* ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ *

ГЛАВА ПЕРВАЯ.
Праздник. Отдел первый.

I.

Праздник состоялся, несмотря ни на какие недоумения прошедшего
"Шпигулинского" дня. Я думаю, что если бы даже Лембке умер в ту самую ночь,
то праздник все-таки бы состоялся на утро, - до того много соединяла с ним
какого-то особенного значения Юлия Михайловна. Увы, она до последней минуты
находилась в ослеплении и не понимала настроения общества. Никто под конец
не верил, что торжественный день пройдет без какого-нибудь колоссального
приключения, без "развязки", как выражались иные, заранее потирая руки.
Многие, правда, старались принять самый нахмуренный и политический вид; но
вообще говоря, непомерно веселит русского человека всякая общественная
скандальная суматоха. Правда, было у нас нечто и весьма посерьезнее одной
лишь жажды скандала: было всеобщее раздражение, что-то неутолимо злобное;
казалось, всем все надоело ужасно. Воцарился какой-то всеобщий сбивчивый
цинизм, цинизм через силу, как бы с натуги. Только дамы не сбивались, и то в
одном только пункте: в беспощадной ненависти к Юлии Михайловне. В этом
сошлись все дамские направления. А та бедная и не подозревала; она до
последнего часу все еще была уверена, что "окружена" и что ей все еще
"преданы фанатически".
Я уже намекал о том, что у нас появились разные людишки. В смутное
время колебания или перехода всегда и везде появляются разные людишки. Я не
про тех так-называемых "передовых" говорю, которые всегда спешат прежде всех
(главная забота) и хотя очень часто с глупейшею, но все же с определенною
более или менее целью. Нет, я говорю лишь про сволочь. Во всякое переходное
время подымается эта сволочь, которая есть в каждом обществе, и уже не
только безо всякой цели, но даже не имея и признака мысли, а лишь выражая
собою изо всех сил беспокойство и нетерпение. Между тем эта сволочь, сама не
зная того, почти всегда подпадает под команду той малой кучки "передовых",
которые действуют с определенною целью, и та направляет весь этот сор куда
ей угодно, если только сама не состоит из совершенных идиотов, что впрочем
тоже случается. У нас вот говорят теперь, когда уже все прошло, что Петром
Степановичем управляла Интернационалка, а Петр Степанович Юлией Михайловной,
а та уже регулировала по его команде всякую сволочь. Солиднейшие из наших
умов дивятся теперь на себя: как это они тогда вдруг оплошали? В чем
состояло наше смутное время и от чего к чему был у нас переход - я не знаю,
да и никто, я думаю, не знает - разве вот некоторые посторонние гости. А
между тем дряннейшие людишки получили вдруг перевес, стали громко
критиковать все священное, тогда как прежде и рта не смели раскрыть, а
первейшие люди, до тех пор так благополучно державшие верх, стали вдруг их
слушать, а сами молчать; а иные так позорнейшим образом подхихикивать.
Какие-то Лямшины, Телятниковы, помещики Тентетниковы, доморощенные сопляки
Радищевы, скорбно, но надменно улыбающиеся жидишки, хохотуны, заезжие
путешественники, поэты с направлением из столицы, поэты взамен направления и
таланта в поддевках и смазных сапогах, майоры и полковники, смеющиеся над
бессмысленностию своего звания и за лишний рубль готовые тотчас же снять
свою шпагу и улизнуть в писаря на железную дорогу; генералы, перебежавшие в
адвокаты; развитые посредники, развивающиеся купчики, бесчисленные
семинаристы, женщины, изображающие собою женский вопрос, - все это вдруг у
нас взяло полный верх и над кем же? Над клубом, над почтенными сановниками,
над генералами на деревянных ногах, над строжайшим и неприступнейшим нашим
дамскими обществом. Уж если Варвара Петровна, до самой катастрофы с ее
сынком, состояла чуть не на посылках у всей этой сволочи, то другим из наших
Минерв отчасти и простительна их тогдашняя одурь. Теперь все приписывают,
как я уже и сказал, Интернационалке. Идея эта до того укрепилась, что в этом
смысле доносят даже наехавшим посторонним. Еще недавно советник Кубриков,
шестидесяти двух лет и со Станиславом на шее, пришел безо всякого зову и
проникнутым голосом объявил, что в продолжение целых трех месяцев несомненно
состоял под влиянием Интернационалки. Когда же, со всем уважением к его
летам и заслугам, пригласили его объясниться удовлетворительнее, то он хотя
и не мог представить никаких документов кроме того, что "ощущал всеми своими
чувствами", но тем не менее твердо остался при своем заявлении, так что его
уже более не допрашивали.
Повторю еще раз. Сохранилась и у нас маленькая кучка особ осторожных,
уединившихся в самом начале и даже затворившихся на замок. Но какой замок
устоит пред законом естественным? В самых осторожнейших семействах также
точно растут девицы, которым необходимо потанцовать. И вот все эти особы
тоже кончили тем, что подписались на гувернанток. Бал же предполагался такой
блистательный, непомерный; рассказывали чудеса; ходили слухи о заезжих
князьях с лорнетами, о десяти распорядителях, все молодых кавалерах, с
бантами на левом плече; о петербургских каких-то двигателях; о том, что
Кармазинов, для приумножения сбору, согласился прочесть Merci в костюме
гувернантки нашей губернии; о том, что будет "кадриль литературы", тоже вся
в костюмах, и каждый костюм будет изображать собою какое-нибудь направление.
Наконец в костюме же пропляшет и какая-то "честная русская мысль", - что уже
само собою представляло совершенную новость. Как же было не подписаться? Все
подписались.

II.

Праздничный день по программе был разделен на две части: на
литературное утро, с полудня до четырех, и потом на бал, с девяти часов во
всю ночь. Но в самом этом распоряжении уже таились зародыши беспорядка.
Во-первых, с самого начала в публике укрепился слух о завтраке, сейчас после
литературного утра, или даже во время оного, при нарочно устроенном для того
перерыве, - о завтраке, разумеется, даровом, входящем в программу, и с
шампанским. Огромная цена билета (три рубля) способствовала укоренению
слуха. "А то стал бы я по-пустому подписываться? Праздник предполагается
сутки, ну и корми. Народ проголодается", вот как у нас рассуждали. Я должен
признаться, что сама же Юлия Михайловна и укоренила этот пагубный слух чрез
свое легкомыслие. С месяц назад, еще под первым обаянием великого замысла,
она лепетала о своем празднике первому встречному, а о том, что у нее будут
провозглашены тосты, послала даже в одну из столичных газет. Ее, главное,
прельщали тогда эти тосты: она сама хотела провозгласить их и в ожидании все
сочиняла их. Они должны были разъяснить наше главное знамя (какое? бьюсь об
заклад, бедняжка так ничего и не сочинила), перейти в виде корреспонденций в
столичные газеты, умилить и очаровать высшее начальство, а затем разлететься
по всем губерниям, возбуждая удивление и подражание. Но для тостов
необходимо шампанское, а так как шампанское нельзя же пить натощак, то само
собою необходим стал и завтрак. Потом, когда уже ее усилиями устроился
комитет и приступили к делу серьезнее, то ей тотчас же и ясно было доказано,
что если мечтать о пирах, то на гувернанток очень мало останется, даже и при
богатейшем сборе. Вопрос представил таким образом два исхода:
Вальтасаровский пир и тосты, и рублей девяносто на гувернанток, или -
осуществление значительного сбора, при празднике так сказать только для
формы. Комитет, впрочем, только хотел задать страху, сам же, конечно,
придумал третье решение, примиряющее и благоразумное, то" есть весьма
порядочный праздник во всех отношениях, только без шампанского, и таким
образом в остатке сумма весьма приличная, гораздо больше девяноста рублей.
Но Юлия Михайловна не согласилась; ее характер презирал мещанскую средину.
Она тут же положила, что если первая мысль неосуществима, то немедленно и
12345678910...