Зарегистрировано: 396




Помощь  Карта сайта

Текст дня

Заглянуть в 30-й год

Пока оптимисты бронируют столики в ресторанах на 21 декабря, чтобы встретить Конец Света в приятной компании, пессимисты занимаются составлением прогнозов на ближайшие 20 лет. Американский Национальный совет по разведке опубликовал очередной, пятый по счету, аналитический доклад «Глобальные ..
Дальше..

Фото дня

M13, 4.08.2013

M13, 4.08.2013

M13. 04.08.2013. SW25012, MPCC, Nikon D5100. 81х30сек. DSS, Iris, FS, PS


Тексты. Прозариум

Тексты на сайте могут публиковаться как в составе книг, по которым они "разложены", так и по отдельности. Тексты можно публиковать на странице их владельца, в блогах, клубах или рубриках сайта, а так же в виде статей и объявлений. Вы можете публиковать на сайте не только собственные тексты, но и те, которыми хотите поделиться с читателями, соблюдая авторские права их владельцев.
Prozarium CMS | Реклама, сотрудничество | Разработка, продажа сайтов





Опубликовано в: Сайт: Публичные рубрики

0





Муха
/Антон Вильгоцкий/
11.09.2008


Мой друг Арсений погиб.
Это случилось неделю назад, рядом с моей квартирой.
Трагедии предшествовали долгие тревожные дни, прошедшие под знаменем паранойи. Сначала параноиком стал Арсений. Чуть позже его нервное расстройство перекинулось на меня. Правда, я до определенного времени не имел возможности убедиться в обоснованности наших с Арсением страхов.
Теперь же, когда я знаю, что все случившееся было более реальным, чем содержание утренних выпусков новостей, я могу говорить об этом, не боясь показаться сумасшедшим. Мне, по большому счету, уже все равно. Скоро она заберет меня, как забрала Сеню. Я даже не пытаюсь избежать этого, как пытался он. Ну, почти не пытаюсь. Того, что я делаю, в любом случае недостаточно, чтобы предотвратить конец.
Подумать только, не прошло ведь еще и месяца с того дня, как все это началось…
Сеня позвонил мне в пол-первого ночи и срывающимся голосом произнес:
- Костя, здравствуй. Извини, если разбудил. Слушай… Можно я сегодня у тебя переночую?
- Не вопрос, старик. Приезжай. Погутарим, пивка попьем. Когда тебя ждать?
- Через час. Я возьму такси.
- Хорошо. До встречи, - я положил трубку.
Я не стал спрашивать у него, в чем дело. Расскажет, когда приедет. Это и не играло существенной роли. Даже если бы Сеня убил Президента, и на хвосте у него висели все спецслужбы Москвы, я все равно принял бы его у себя. Мы знали друг друга со школьной скамьи. Мы были друзьями. А друзья должны помогать друг другу.
Правда, меня несколько удивило то, что Арсений попросил меня о ночлеге несколько смущенно, так, словно был мне случайным знакомым, а не лучшим другом. Должно быть, дело было связано с кем-то из наших общих знакомых женщин. Думаю, вы понимаете, что ключевым здесь является слово «общих», а не «знакомых». Да, некоторые подруги Арсения время от времени одаривали своими ласками и вашего покорного слугу. И кое-кто из моих любовниц не возражал против присутствия Сени в своей постели. Без меня, разумеется, так далеко наша с ним дружба не заходила. Но, если я знал о том, что Арсений состоит в связи с моими цыпочками, знал от них же самих, то мой друг не был в курсе моих отношений с теми, кого он считал своими игрушками. Вполне возможно, он звонил мне от одной из моих. Потому и чувствовал себя неловко. Ведь относительно моей осведомленности о происходящем он тоже пребывал в полнейшем неведении.
Странные отношения – подумаете вы. И будете в чем-то правы. Но что, в конце концов, плохого в том, чтобы быть странным? Это тех, кто не странный, следует опасаться…
Мы с Арсением давно обратили внимание на искусственность человеческого общества. То, что большая часть окружающих нас людей здорово смахивает на батальон одинаковых роботов, мы поняли, еще будучи детьми. В первом классе мы даже изобрели для описания этого явления специальный термин – «мясные куклы». А как еще назовешь тех, кто совершает действия, которым должно быть наполненными неким эмпирическим смыслом, абсолютно механически, словно следуя программе?
Не стану скромничать – из нас двоих я первый это заметил. Вроде, и не пристало семилетнему сопляку обращать внимание на такие вещи. Но я почему-то обратил. Сначала это меня здорово испугало. Не правда ли, это страшно – осознавать, что твои одноклассники, а вместе с ними – твои всеведущие учителя, и даже всемогущие родители – всего лишь куклы, которых кто-то наделил способностью перемещаться в пространстве и говорить. Не пластмассовые, только, а мясные.
Потом происходящее вокруг начало казаться мне забавным. Я стал ощущать нечто вроде превосходства над куклами. Ведь я, в отличие от них, был способен совершать осмысленные действия. Впрочем, довольно быстро я понял, что быть одноглазым в стране слепых – на самом деле горе, а не счастье. Так же, как и умным среди дураков, или просто трезвым среди пьяных (разумеется, последнее сравнение я стал употреблять намного позже). Или живым человеком среди мясных кукол.
Именно тогда я заметил, что моего одноклассника Сеню Платонова беспокоит тот же вопрос. Вскоре мы сблизились, стали друзьями и начали действовать сообща. Что значит «действовать»? Была пассивная форма – не дать мясным куклам понять, что мы от них отличаемся и знаем об этом отличии. И активная – пресекать любые проявления искусственности в собственном поведении, как можно быстрее вытравить ее из себя.
Нам это удалось.
Сеня превратился в Арсения, я из Кости стал Константином. Мы – два москвича, богатые и успешные молодые мужчины, в отличие от многих других, точно знающие, для чего нужны молодость и богатство. Что особенно приятно – многие из наших сверстников тоже однажды прозрели и сумели из кукол превратиться в людей.
Все оказалось не так уж страшно.

Итак, тихой и ласковой московской ночью (в Москве ведь большинство ночей такие) директор оптовой продовольственной базы Арсений Платонов позвонил своему другу – руководителю рекламного агентства Константину Тихомирову – и попросился переночевать. Время стояло не совсем позднее, тем более – то была ночь с пятницы на субботу. Когда раздался Сенин звонок, я играл на компьютере, устраивая геноцид ордам зеленых гоблинов.
Поговорив с Арсением, сохранился и пошел на кухню подготовиться к встрече друга. Поставил в морозилку шесть бутылок «Гиннеса», соорудил легкий салат из помидоров, огурцов и лука, нарезал хлеба, копченой рыбы, салями. Ждать оставалось еще почти целый час, а возможно, и дольше. Я включил телевизор на канале VH-1 и вернулся к игре.
Спокойного ожидания, впрочем, не получилось. Мысли мои все время возвращались к тону Сениного голоса. Спустя некоторое время я осознал – мой друг не просто смущался. Он был напуган. Но что, во имя всего святого, могло напугать такого человека, как он?

Сигнал домофона раздался, когда я уже вышел из игры и выключил компьютер. Я не стал спрашивать, кто пришел, нажал на кнопку, отпер дверь квартиры, вышел на лестничную площадку и закурил. Через минуту мимо меня прогудел спускавшийся вниз лифт.
Я живу на двенадцатом этаже. Того времени, что лифт будет идти на первый этаж и поднимать Арсения обратно, мне как раз хватило бы на сигарету.
Когда двери лифта, тихо шурша, разъехались в стороны, я как раз делал последнюю затяжку. Я всегда был рад увидеть своего лучшего друга. Та ночь не была исключением. Но вот тому, как он выглядел, я не смог бы обрадоваться при всем желании.
Арсений стоял, привалившись к задней стенке лифта и тяжело дыша. Его глаза почему-то обшаривали потолок. Лицо блестело от пота, а одежда, всегда сидевшая на Сене безупречно, скомкалась и обвисла, словно мой друг внезапно похудел на пару размеров.
Первая мысль была – наркотики. «Сколько я его не видел? Неделю, полторы… Нет, не мог он за это время пристраститься к «дури» и довести себя до такого состояния». Так думал я, держа между пальцами тлеющий сигаретный фильтр и не зная, что сказать. Двери лифта начали закрываться. Я дернулся вперед, чтобы задержать их, но Сеня и сам уже стряхнул оцепенение и вклинился между механическими челюстями подъемника. Раздвинув их локтями, он вышел и посмотрел на меня.
- Здравствуй, - сказал я.
- Слава Богу, она отстала, - пробормотал Сеня с таким выражением, какое бывает у героев дешевых «ужастиков», когда они убеждаются в том, что угрожавший их жизни кошмарный монстр, наконец-то, издох окончательно.
Сказав эту странную фразу, Сеня юркнул в мою квартиру, так быстро, что я не успел спросить, что же значит сказанное. Я щелчком отбросил окурок к мусоропроводу и тоже вошел в дом.

- Ты можешь объяснить, что случилось? – мы сидели на кухне и курили. На столе стояли тарелки с бутербродами, но помнил об их существовании только я. Сеня, съежившийся, угасший, с отсутствующим видом сидел напротив. Он и к пиву почти не прикоснулся, и затягивался раз в пять минут. Обычно так выглядят люди, убитые горем. Я и представить себе не мог, что мой друг в тот момент был счастлив.
1234567