Зарегистрировано: 288




Помощь  Карта сайта

Текст дня

Облачность на базе Google maps

Дальше..

Фото дня

111 090.jpg

111 090.jpg



Тексты. Прозариум

Тексты на сайте могут публиковаться как в составе книг, по которым они "разложены", так и по отдельности. Тексты можно публиковать на странице их владельца, в блогах, клубах или рубриках сайта, а так же в виде статей и объявлений. Вы можете публиковать на сайте не только собственные тексты, но и те, которыми хотите поделиться с читателями, соблюдая авторские права их владельцев.
Prozarium CMS | Реклама, сотрудничество | Разработка, продажа сайтов

Для добавления вашего собственного контента, а также для загрузки текстов целиком, загрузки текстов без разбиения на страницы, загрузки книг без разбиения на тексты, необходима авторизация. Если вы зарегистрированы на сайте, введите свой логин и пароль. Если нет, пожалуйста, пройдите регистрацию



Опубликовано в: Сайт: Публичные рубрики

не число





Юрий Циммерман. Неприкаянные размышления об эротич

10.11.2008


Юрий Циммерман. Неприкаянные размышления об эротической литературе в Интернете

"О приди же ко мне, возлюбленный мой читатель! Мощен и крепок компьютер твой, ярче солнца монитор его, быстрее молнии процессор его! Закружите меня в вихре тактовой частоты, укрепите меня хардом и умягчите меня софтом! Поставили меня сторожить компьютеры от вирусов братья мои, но своего-то жесткого диска я и не уберегла..."

Софт софтов

Эротику ныне пишут все - даже самые ленивые. А уж читают... Вот скажите мне, куда идет первым делом среднестатистический посетитель Прозы.Ру? Куда он идет, даже не прочитав слов "И немедленно выпил"? Правильно, в раздел эротической прозы. Sex sells – эту магическую формулу бизнеса все уже давно затвердили назубок. И в погоне за тиражами, рейтингами и призовыми баллами труженики пера и клавиатуры бодро выдают на-гора терабайты текстов, в той или иной степени приправленных сексуальностью. Но слово "секс" еще не слишком прижилось и облагородилось в литературном русском языке, зато вот "эротика" – это звучит. Привлекательно, возбуждающе, древнегречески... И поэтому весь вокабуляр описания любовных отношений в литературной критике, тем более если речь идет о сетевой литературе, свелся ныне к двум словам: хочешь обругать чужой текст – назови его порнографией; хочешь, чтобы прочитали твой собственный – обозначь его как эротику. "Эрос псевдоним взял 'Порнос', щас он с козами живет", как ехидно пел по этому поводу Тимур Шаов.
Увы, дальнейшее продолжение цитаты – "За пристрастье к онанизму был подвергнут остракизму" – отражает скорее желаемое, чем действительное состояние сегодняшней русскоязычной литературы вообще и сетевой ее ветви – в частности. Дело в том, что за определением текста как "эротического" или "порнографического" в девяносто девяти случаях из ста не стоит ничего, кроме личностного отношения читателя или, соответственно, автора. (Если только мы не говорим о рассмотрении дела в уголовном суде, по статье 242 УК РФ или в рамках соответствующего законодательства страны вашего пребывания) Не хватает слов, чтобы отобразить тот невероятный сумбур, который царит в обсуждении этого вопроса в жизни, в литературе и на страницах интернета. Каждый судит не по строгим определениям – юридическим ли, энциклопедическим или литературоведческим – но исключительно по понятиям: "А вот на зоне тебя бы за такое опустили", как писал мне один энергичный оппонент. Жизни вне зоны он себе, очевидно, не мыслит.
* * *
Считать ли данный текст эротикой или нет – определяется исключительно вашим собственным намерением: куснуть или облизать? Недаром споры жанрового определения сконцентрированы исключительно на границе между эротикой и порнографией, а вот проводить водораздел между той же эротикой и "просто" дамским романом никому и в голову не приходит: эта разделительная линия неуловима в том же смысле, как Неуловимый Джо из известного анекдота – она никому не интересна, вот ее никто и не проводит. Но поскольку я собираюсь говорить сегодня именно об эротической литературе, и прежде всего об оной на страницах Прозы.ру, то начнем с очень правильного, хотя и расплывчатого определения, которое дает Википедия:
"Эротика — искусство передачи сексуальных эмоций. Наиболее часто эротика выражается с помощью изобразительных искусств, литературы и песен. Поведение персонажей изображенных в эротическом произведении может быть связано как с искренним, почти божественным чувством любви, так и с обыкновенным сексуальным вожделением. В отличие от порнографии, эротика не акцентирует графические детали половых органов и полового акта. В эротике часто присутствует элемент недосказанности, незаконченности сюжета — окончание изображаемой любовной прелюдии, ее детализация отдается на откуп воображению зрителя, читателя или слушателя. Тем не менее эротика подчас возбуждает воображение больше, чем порнография"
* * *
То, что Соня Мармеладова – проститутка, не переводит "Преступление и наказание" в разряд эротической прозы. И точно так же не становится эротикой "Анна Каренина" только оттого, что героиня переспала со Вронским и в романе об этом сказано русским по белому. С другой стороны, даже литературно пересказанный анекдот про то, как "возвращается муж из командировки..." - тоже не эротика, в просто анекдот, в лучшем случае. А чаще всего - просто похабщина, даже если популярное слово из трех букв употреблено там не как знак препинания, а для обозначения мужского полового органа.
* * *
Давайте определимся: эротическая литература - это литература о страсти. Не столько о любви, сколько о чувственности. О плотском вожделении, если угодно. В тексте может не оказаться ни одного упоминания о сексе, о половом акте или детородных органах Но если сквозь вязь кириллицы и знаков препинания безо всяких там KOI-8 и Windows-1251 проступает одно лишь явственное "Хочу!" - это эротика. И только так.
* * *
На самом деле грань между порнографией и эротикой провести достаточно просто, хотя она сдвигается от эпохи к эпохе и от культуры к культуре. Эротика - это о чувственности и о плотском вожделении, а не о механике и топологии совокупления. Стефан Цвейг, Шодерло де Лакло - это эротика чистой воды. И даже "Венера в мехах", если вы ее внимательно прочтете. Там есть чувственность и есть развитие чувства. А вот "Сто дней Содома" - абсолютно нет: это ничто иное, как банальное перечисление и расписание, кто кого когда куда трахнет и как потом прирежет.
* * *
Но опять-таки, все упирается в личное восприятие. "А как насчет читательских интерпретаций? – задается вопросом Элла Дерзай. - Мне регулярно пишут некоторые деятели про один мой текст, что он порнографический. Этим читателям кажется, что описанный там половой акт (один) является именно самоцелью, но я-то знаю, что художественная задача была иной, и считаю, что справилась с ней, и не я одна так считаю, но как отбиться от обвинений в поронографичности текста?"
Да никак не отбиваться, Элла. Если недовольный читатель первым делом возмущенно тыкает пальцем в одно единственное "нескромное" описание, занимающее 5% текста, и игнорирует остальные 95% содержания - это предмет работы для его психоаналитика, а не моего. Когда в трехметровой статуе Давида пациент замечает только трехсантиметровые гениталии – это не искусствоведение, а диагноз.
* * *
Одна из самых больших проблем восприятия эротической прозы русскоязычным читателем видится мне в том, что российская литературная традиция вообще не знает высокой эротики, низводя отношение полов исключительно к похабщине – недаром классикой жанра у нас является отнюдь не куртуазная "Гамиани", но простой как топор "Лука Мудищев". И если мы посмотрим на типичные сочинения, сотнями представленные в разделах эротической прозы Интернета – это будут не сочинения, а лишь изложения: "Я – такой-то и такой-то. Пошел туда-то и встретил там такую-то. Сказал ей то-то и вставил свой орган туда-то. А потом еще и туда-то. Ей, кажется, тоже понравилось. Вот такая фигня получилась". Всё пытаюсь вспомнить: с какого класса в средней школе перестают писать изложения и переходят к сочинениям?! Большая часть авторов до этого класса, по-видимому, еще не доучилась.
* * *
Еще один пункт преткновения – это слова для обозначения интимных органов тела и деталей, так сказать, процесса. В любом европейском языке, будь то английский, французский или немецкий, заимствованные из медицинской латыни корни легко вписываются в структуру речи, обрастая суффиксами и окончаниями, в русском же – отнюдь нет. С другой стороны, собственно русский сексуальный и околосексуальный лексикон практически всегда носит нецензурный и бранный оттенок. Так что, написать ли в своем тексте "член", "ствол", "нефритовый стержень", "яньское орудие длиной в двенадцать цуней", "агрегат", "торпеда" или просто "хуй" – остается делом вкуса, такта, таланта и, самое главное, профессионального мастерства автора. Вызовом материала творцу. Вызовом, на который ой как непросто ответить.
* * *
12