Зарегистрировано: 392




Помощь  Карта сайта

Текст дня

Даниил Хармс. Стихотворения

Даниил Хармс. Стихотворения -------- Вода и Хню Хню: Куда, куда спешишь ты, вода? Вода: Налево. Там, за поворотом стоит беседка. В беседке барышня сидит. Её волос чёрная сетка окутала нежное тело. На переносицу к ней ласточка прилетела. Вот барышня встала и вышла в сад. Идёт уже к воротам. Хню: ..
Дальше..

Фото дня

PICT0039.JPG

PICT0039.JPG

Могила Пушкина в Свято-Успенском монастыре.


Тексты. Прозариум

Тексты на сайте могут публиковаться как в составе книг, по которым они "разложены", так и по отдельности. Тексты можно публиковать на странице их владельца, в блогах, клубах или рубриках сайта, а так же в виде статей и объявлений. Вы можете публиковать на сайте не только собственные тексты, но и те, которыми хотите поделиться с читателями, соблюдая авторские права их владельцев.
Prozarium CMS | Реклама, сотрудничество | Разработка, продажа сайтов

Для добавления вашего собственного контента, а также для загрузки текстов целиком, загрузки текстов без разбиения на страницы, загрузки книг без разбиения на тексты, необходима авторизация. Если вы зарегистрированы на сайте, введите свой логин и пароль. Если нет, пожалуйста, пройдите регистрацию



Опубликовано в: Клуб: Утечка мозгов и эмиграция
<--Иммиграция, эмиграция, репатриация
<--Общество и государство

0





А может быть, Россия — только страх?
Андрей Лошак
03.06.2014


Население страны с недавних пор разделилось на два лагеря. 1% россиян сгорает от стыда, 99% распирает от гордости. «Е*аный стыд» vs «Слава России!» Соотношение очевидно. Партия фейспалма в абсолютном меньшинстве. Неудивительно, что среди ее членов царят пораженческие настроения. Люди в массовом порядке валят. Говорят о самой массовой волне эмиграции со времен развала СССР. В израильском посольстве очереди как в 1990 году. Ту волну называли «экономической», как назвать эту — еще не придумали. В начале 90-х людям буквально нечего было есть, нынешние эмигранты, как правило, на материальную сторону жизни не жалуются. Скорее всего, им подходит определение из классической русской литературы: лишние люди. Вот и Википедия подтверждает: «Лишний человек — литературный тип, характерный для произведений русских писателей 1840-х и 1850-х гг. Обычно это человек значительных способностей, который не может реализовать свои таланты на официальном поприще николаевской России». Надо только заменить николаевскую Россию на путинскую — в остальном сходство эпох удивительное, вплоть до уваровско-володинской триады: православие, самодержавие, народность.
Сижу в «Простых вещах» с бывшей коллегой, с которой мы когда-то вместе работали на докулистиковском НТВ. Она говорит: «Раньше я думала, что дело только в Путине и его режиме. И это нормальное состояние, в этом есть пространство для маневра. Но три-четыре месяца назад — может быть, раньше — возникло четкое ощущение, что дело вообще не в Путине, а в наших согражданах. Оказалось, что все, чем я жила последние 20 лет, просто не нужно людям. Это пустое, это не востребовано, это усилия в никуда, и это полное понимание бесполезности твоей профессии, твоего существования и тех идеалов, которые у тебя были много лет. Я начала сомневаться даже в своей правоте. Вот сейчас, когда армия людей в Фейсбуке пишет про уникальный русский путь, про “мы не Европа”, в том числе в моей строго сегрегированной, закрытой френдленте, я думаю: ну, может быть, действительно, какой-то свой путь, который я не понимаю, может быть, там, я ошибалась столько лет… Но я точно знаю, что то, чем я занималась, не нужно сейчас никому. И, в конце концов, большинство определяет, как нам жить. Ну это же уже давно — “пятая колонна”, не пять месяцев назад этот термин появился. Ну и мы теперь все — пятая колонна и национал-предатели».
С началом событий на Украине вдруг выяснилось, что нет никакой России офлайна и онлайна. Так же как нет России айфона и шансона, прогресса и архаики. Граница проходит в мозгах. То, что 90% россиян поддержали аннексию Крыма, можно списать на патриотический подъем, который многими проявлениями напоминает массовый психоз. Но есть цифры, говорящие, что проблема глубже и серьезнее. Согласно опросу Левады, «количество людей, желающих видеть Россию великой державой, внушающей страх другим странам, и тех, кто хотел бы жить в государстве с высоким уровнем жизни, оказалось примерно одинаковым — 48% и 47% соответственно». То есть половина населения страны по сути предпочитает миру — войну. Хорошим дорогам, университетам и больницам — гонку вооружений, всеобщую мобилизацию и железный занавес. Многие из героев приведенных ниже интервью — молодые профессионалы: они уезжают, потому что на родине у них нет возможности для реализации. 48% населения не волнует, что пациенты в больницах сами покупают себе инструменты для операции. Что каждый девятый россиянин живет за чертой бедности. Что в стране практически не осталось современной науки — по индексу цитируемости Россия сползла с 8-го места в 1996 году до 16-го, уступая крохотным Тайваню и Нидерландам. При том что научных статей бывших соотечественников, работающих на Западе, — десятки. В этом году русским западникам (опять термин из николаевской России!) пришлось осознать, что дело не только и не столько в кремлевской матрице, насаждаемой телевизором. Есть еще и всероссийская матрица. Называется она — имперское сознание. Это такая матрица, внутри которой индивидуальное — жизнь человека, его права, свободы, личное счастье — приносится в жертву «геополитическим интересам государства» (в переводе на русский — очередному тирану). Именно эта матрица хочет, чтобы нас боялись, а мы этим гордились. Крым наш. Радиоактивный пепел. Обама поседел от страха. Свет, свет, свет!
Бывшая коллега допивает французское вино. Она тоже сваливает, правда, вот уже несколько месяцев не может продать дорогую квартиру в центре Москвы — спрос на нуле: «И все-таки ответственность за трансформацию большинства несет Путин. Вспомни 2000—2003-й, мы работали на НТВ, по Москве были лидерами телесмотрения, бились только с Первым, ВГТРК — всегда третий. Часто по России тоже были впереди федералов. Парфеновское, эстетически антинародное “Намедни” “делало” воскресный вечер на Первом на раз-два-три. Что это значит? Это значит, что бóльшая часть национальной аудитории разделяла наши ценности, даже разделяла нашу эстетику, что еще сложнее для понимания, чем ценности. Мы же делали продукт для себя. Чтобы нам не было за него стыдно, никаких компромиссов и сделок с совестью, ну, у меня точно никогда не было. Что случилось за 12 лет с миллионами человек, которые смотрели то НТВ, куда они делись?..»
Фокус в том, что Путин и Россия в какой-то момент стали тождественны. Уже непонятно, кто теперь из кого надувает эту жабу — Путин из России или Россия из Путина. Но очевидно, что процесс этот будет продолжаться до тех, пока жаба не лопнет. «Россия — свет!» — восторженно кричит телеведущий РТР, когда-то работавший в тех самых эстетских «Намедни». Из 1931 года ему отвечает поэт-эмигрант Георгий Иванов:
Россия счастие. Россия свет.
А может быть, России вовсе нет.
Россия тишина. Россия прах.
А может быть, Россия — только страх.

Николай Клименюк, журналист
Эмигрировал в Германию в 1991 году, в начале нулевых вернулся, в январе 2014 года уехал обратно с твердым намерением больше в Россию при нынешней власти не возвращаться
Я вообще обратно в Москву переехал лет 10 назад по семейным обстоятельствам и чувствовал себя в значительной степени экспатом. Я давно уже гражданин Германии, до относительно недавнего времени был женат на немке. Здесь неожиданно закрутилась журналистская карьера — в нулевые было востребовано умение быть западным человеком. Но постепенно с работой становилось все хуже. Последним осмысленным проектом, где я работал, было издание Public Post, которое несколько неуклюже начиналось. Запускалось в медведевскую оттепель как раз незадолго до думских выборов, раскачалось на протестах. Ну, естественно, как только раскачалось, оказалось совершенно не ко двору. И его на хрен закрыли по абсолютно нескрываемо политическим причинам, а через несколько дней после закрытия просто стерли из сети.
После этого я работал какое-то время в Cityboom Миши Фишмана, но там, скажем так, обстановка не располагала к оптимизму. Дело не в Мише, а в том, что независимым изданиям сейчас очень трудно выжить. Плюс случились еще всякие разные бытовые обстоятельства: мои квартиранты решили съехать, и я понял в этот момент, что все — я не буду искать новых, что в Москве собственность иметь не стоит. И продал квартиру.
Я человек, скажем так, не юный, я уже однажды с голой жопой убегал из Советского Союза в ожидании путча, который таки случился. Мне было 20 лет, когда я уехал в Германию. А сейчас возникло ощущение, что начнется война. И то, что по-английски называется crackdown: всю страну будут ломать через коленку. Это тоже было давно понятно.
123456