Зарегистрировано: 397




Помощь  Карта сайта

Текст дня

Трифоноff. Диалоги о жЫвотных

Трифоноff. Диалоги о жЫвотных Петр Семенович Лопухов разговаривал с женщинами. Дело это считал он особенно увлекательным и отчаянно важным занятием в своей жизни. Что может быть еще интереснее? Все не работа, которая давно опостылела. Не жена, хотя к ней Петр Семенович относился с нескрываемым ..
Дальше..

Фото дня

PICT0002.JPG

PICT0002.JPG



Тексты. Прозариум

Тексты на сайте могут публиковаться как в составе книг, по которым они "разложены", так и по отдельности. Тексты можно публиковать на странице их владельца, в блогах, клубах или рубриках сайта, а так же в виде статей и объявлений. Вы можете публиковать на сайте не только собственные тексты, но и те, которыми хотите поделиться с читателями, соблюдая авторские права их владельцев.
Prozarium CMS | Реклама, сотрудничество | Разработка, продажа сайтов

Для добавления вашего собственного контента, а также для загрузки текстов целиком, загрузки текстов без разбиения на страницы, загрузки книг без разбиения на тексты, необходима авторизация. Если вы зарегистрированы на сайте, введите свой логин и пароль. Если нет, пожалуйста, пройдите регистрацию



Опубликовано в: Сайт: Публичные рубрики
Клуб: Зарубежная литература
<--Современная
<--Проза
<--Литература

0





Майкл Бейджент, Ричард Ли. ЭЛИКСИР И КАМЕНЬ. Ч.I

10.11.2008


Майкл Бейджент, Ричард Ли
ЭЛИКСИР И КАМЕНЬ

Британские историки и археологи Майкл Бейджент и Ричард Ли, знаменитые своими исследованиями исторических «парадоксов», на этот раз решили окунуться в пучину магии и алхимии, чтобы понять, каким образом интерес к оккультизму, уже не раз на протяжении столетий развенчиваемый доктринами научного реализма, вновь набирает силу в двадцать первом столетии. Как традиции герметизма, зародившегося в Александрии две тысячи лет назад, прогрессируют в сегодняшнем цивилизационном пространстве, что завораживает в религии вуду, чем окончились поиски эликсира бессмертия и философского камня, кто такие современные масоны, в чем секрет магии рок-музыки, кем на самом деле были волхвы и маги, что такое «сакральный ландшафт»? Это далеко не полный перечень всего «оккультного», завесу над которым приоткрывают для читателей авторы книги.
ВВЕДЕНИЕ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Гермес Трижды Величайший
Александрия: сердце греческого Египта
Загадки герметизма
Герметики и гностики
Путь Гермеса
Алхимия
2. Герметическая магия, алхимия и ислам
Багдад и Харран
3. Магия раннего Средневековья
Поглощение языческой магии церковью
4. Три маршрута в Европу
Испанская мистика и магия
Крестоносцы на Святой земле
Королевство Сицилия
5. Средневековые маги
6. Возрождение
7. Распространение герметической мудрости
Связи с Северной Европой
Атаки церкви
Император-герметик
8. Фауст
Тритемий
Агриппа и его оккультная философия
Алхимия и медицина
Джон Ди, маг Елизаветы
Герметическая миссия Джордано Бруно
Мировой театр
От мага к тайному обществу
9. Герметическая мысль и искусство: талисман
Волшебная сила музыки
Живопись как волшебный талисман
Волшебная архитектура
Магические ландшафты
Магический обряд и литература
Герметические маскарады династии Стюартов
Волшебная сила театра
10. Появление тайных обществ
11. Фрагментация реальности
Философия рационализма
Убежище герметизма
Наука открывает грех
Мудрость или просто информация?
12. Возвращение к единству
Исследователи подсознания
13. Повторное открытие герметической мысли
Хранители божественного
ЧАСТЬ ВТОРАЯ

14. Магический круг
15. Контроль над разумом
Манипуляция сознанием и культы
16. Политические манипуляции
Джон Кеннеди и Ричард Никсон: победа при помощи имиджа
Гражданские права в Соединенных Штатах
Манипуляция в Северной Ирландии
17. Манипуляция сознанием в коммерческих целях
Реклама и манипуляция
Реакция потребителя: переключение каналов
18. Манипулирование информацией
Средства массовой информации
Козни дьявола и кинематографические войны
19. Музыка и магия
Культ Вуду и рок-музыка
20. Повторное открытие смысла
Объединяющий взгляд искусства
Воссоединение фрагментов
ПОСТСКРИПТУМ
Иллюстрации
ВВЕДЕНИЕ
Начиная с семнадцатого века наука боролась с мистицизмом, богословием, религией и философией за доминирование в западной цивилизации и в западном обществе. По окончании Второй мировой войны превосходство науки казалось незыблемым и доказанным. После 1945 года западная культура вступила в новую эру научного рационализма и скептицизма. Все, что относилось к «иррациональному», все «магическое» и «сверхъестественное» не просто игнорировалось – к нему относились с активным недоверием, настороженностью и даже враждебностью.
Для тех, кому довелось жить во время конфликта 1939-1945 годов – кто причастен к его созданию, принимал в нем активное участие или просто пережил ребенком, – наука, похоже, превратилась в новую и практически всемогущую силу. Благодаря науке появились антибиотики. Наука внесла решающий вклад в развитие таких средств коммуникации, как телевидение. Конечно, она создавала и невиданные ранее орудия убийства – баллистические и крылатые ракеты с реактивными двигателями, атомную, а затем и водородную бомбу. Но даже эти внушающие ужас достижения науки, используемые в мирных целях, открывали дорогу для невиданного ранее прогресса. Реактивный двигатель нашел применение в гражданской авиации, произведя революцию в путешествиях и сделав земной шар более компактным и «удобным». Ракеты сделали доступными те уголки космоса, о которых раньше люди не могли даже мечтать. Ядерное топливо привлекало возможностью получить практически неисчерпаемый источник энергии. В результате статус ученого неизмеримо вырос. В сознании людей сложился образ верховного жреца, «мага», ми всемогущего волшебника. Его могли бояться – из-за сил, которые он был способен выпустить на свободу. Но ему также верили. Его считали хранителем будущего человечества.
Если поколение, пережившее Вторую мировую войну, имело веские основания верить в науку, то не меньше оснований у него было не доверять всему иррациональному. С пугающей очевидностью иррациональное проявлялось во время управляемой массовой истерии фашистских сборищ. Оно проявлялось в нацистской идеологии, в речах Гитлера, в откровенно антигуманном размахе так называемого «окончательного решения». Оно проявлялось в яростных психических атаках японской пехоты на Тихом океане, в беспричинном бесчеловечном обращении японцев с пленными, в кодексе чести, заставлявшем потерпевших поражение японских офицеров совершать ритуальное самоубийство, в бессмысленном самопожертвовании японских пилотов камикадзе.
Столкнувшись с этими проявлениями иррационального, британские и американские ветераны отшатнулись от любых его проявлений. Вполне объяснимо, что, вернувшись домой, солдаты стремились к спокойной и тихой жизни, к восстановлению «нормальности» и к безоблачному рациональному будущему, обещанному наукой. «Нормальность», измеренная и вычисленная с точки зрения научного рационализма, воспринималась как высшее достижение западной цивилизации. «Нормальность» и ее спутник, конформизм, стали основными признаками новой эры, ассоциировавшейся с «костюмом из серой шерстяной фланели». Эти качества превратились в стандарты, в соответствии с которыми должны были вырасти и прожить жизнь дети тех, кто пережил войну. Чтобы соответствовать этим стандартам, военное поколение стремилось обеспечить своим детям – так называемым детям «бума рождаемости» первого десятилетия после окончания войны – все преимущества заработанного тяжелым трудом благосостояния, изобилие высокотехнологичных и современных потребительских товаров, а также качественное образование (в основном высшее).
Однако к 60-м годам первое послевоенное поколение достигло совершеннолетия, и «прекрасный новый мир», за который ратовали их отцы, начал казаться им неискренним, лишенным всякой – помимо материального успеха – цели. Это становилось все более очевидным в свете того образования, преимуществами которого пользовалась молодежь. Вместо блестящего и оптимистичного будущего молодежь шестидесятых столкнулась с тремя чудовищными, невиданными за всю историю человечества призраками, с тремя зловещими и вездесущими угрозами: ядерной катастрофой, перенаселением и разрушением окружающей среды. Каждая их этих опасностей превращала библейскую идею апокалипсиса из религиозного символа веры в реальную – и все более вероятную – возможность.
Под разрастающейся тенью этого рукотворного тройного апокалипсиса взрослел а молодежь шестидесятых. И эта тень породила сомнения в ценности здравого смысла и научного рационализма, которым отдало свои симпатии военное поколение. И действительно, сам здравый смысл стал представляться лицемерной маской, оправданием для новых форм безумия. Вряд ли можно было назвать «разумным» создание и накопление запасов ядерного оружия, способных несколько десятков раз уничтожить земной шар. Вряд ли можно было назвать «разумным» то, что человечество истощало природные ресурсы, не принимая никаких мер по их восстановлению.
12345678910...